19 Ноября 2017
19 августа сего года в Москве медиакомпания Tajinfo приобрела популярный радио-канал «Муходжир», вещающий в режиме онлайн во всемирной паутине. Стороны, в том числе прежние владельцы ресурса – уроженцы Таджикистана Рахим Каландаров и Тохир Хамдамов, сумму сделки не раскрывают, ссылаясь на политику конфиденциальности.

Таджикистан – Россия: «дружба по привычке»

 

Китай экономически вытесняет Россию из Таджикистана

Вступит ли Таджикистан в ЕАЭС, насколько сильное влияние имеет  Россия сегодня в этой стране и привлекательна ли республика для российских предпринимателей? Об этом и многом другом корреспонденту Таджикского Медиа Холдинга TAJINFOв Российской Федерации рассказал председатель общественной организации «Центр свободного рынка Таджикистана» Константин Бондаренко.

- Насколько сегодня тесны экономические связи Таджикистана и России, можно ли говорить о том, что наметился значительный сдвиг в экономических отношениях между РТ и РФ?

- Безусловно, Российская Федерация являлась и является одним из основных, но, тем не менее, уже не главным торговым партнером Таджикистана. Так, согласно данным Международного торгового центра (источник - ITCTradehttp://www.trademap.org/), почти четверть объема таджикского импорта – 24,4% в 2015 году, поставлялась из России. В свою очередь, доля китайского импорта более чем вдвое больше и составляет по последним данным 58,7%.

Интересно также сравнить структуру импорта из двух стран. Почти половину российского импорта в Таджикистан (более 43%) составляют нефтепродукты и минеральное топливо. Другими значительными статьями импорта из России являются черные металлы (порядка 11%), а также древесина и изделия из нее (8%). В то же время импорт из Китая выглядит намного более диверсифицировано. Нет какой-то одной доминирующей группы товаров, а основу импортного «пула» составляют одновременно несколько товарных групп. Это различное оборудование, котлы, и механические устройства (13,6% от всего импорта), одежда и аксессуары (13,1%), электротехника (около 10%), обувь (9,5%), транспортные средства (около 7%), а также еще несколько товарных групп с долей в общем объеме импорта от 2 до 5%. 

В определенной мере такое сравнение говорит в пользу Китая. Что касается таджикского экспорта, то и поэтому показателю Россия не занимает доминирующего положения. Доля экспорта в РФ составляет порядка 8,5%, что сопоставимо с долей таджикского экспорта в КНР (8,4%) и меньше общего экспорта Таджикистан в европейские страны.

Наиболее же значимым фактором связи российской и таджикской экономик на сегодняшний день является не столько традиционная торговля или совместные проекты, сколько потоки трудовых мигрантов из Таджикистана.

Поэтому, в целом я бы не стал утверждать, что какой-то заметный «сдвиг», по крайней мере, в экономических отношениях между Таджикистаном и Россией, имеет место. Есть зависимость таджикской экономики по нескольким параметрам, но какого-то значительного и устойчивого положительного тренда в торговле или тем более, в объемах прямых иностранных инвестиций между странами не наблюдается.

- Как вы считаете, не упустила ли Россия свое время?

- С одной стороны, учитывая высокую потребность в капитале для Таджикистана и его своеобразное географическое положение, возможности для расширения взаимного сотрудничества есть. С другой стороны, соседний Китай на сегодняшний день явно более инициативен в экономических вопросах. Есть и другие страны, тот же Иран, которые так или иначе, но рассматривают Таджикистан как часть сферы своих экономических интересов.  Поэтому если со стороны России не будет заинтересованности участвовать в каких-то крупных инфраструктурных и других проектах в Таджикистане и выделять соответствующие ресурсы, есть другие, кто заинтересован. Дополнительно, на перспективах углубления экономического сотрудничества не лучшим образом сказывается спад российской экономики. Поэтому время возможно еще не упущено, но оно будет упущено, если многое в экономических отношениях двух стран будет сводиться к формуле «мигранты-нефтепродукты».

- Сейчас в России много говорят об импортозамещении, Таджикистан согласился на поставки овощей и фруктов, но насколько это реально, учитывая, что РТ не является членом ЕАЭС и на пути много других преград?

- Многое зависит того, насколько серьезны намерения российской стороны видеть именно таджикскую продукцию на своем рынке. Экспорт сельскохозяйственной продукции из Таджикистана в Россию в последние годы значительно сократился. На сегодняшний день это очень небольшие объемы поставок – по данным того же Международного торгового центра, Таджикистан экспортировал в 2015 году в Россию товары по группам «фрукты, орехи, цитрусовые и т.д.» и «овощи и корнеплоды» на сумму менее 2 млн. долларов. В общем разрезе экспорта, данные виды таджикской продукции также занимают незначительное место с долей всего около 3,6%. Действительно, одной из причин такой ситуации могут быть нетарифные барьеры ЕАЭС – санитарные нормы и т.п. Поэтому сам факт ориентации России на импортозамещение не гарантирует таджикской продукции дополнительной доли российского рынка. Необходимо также учесть, что многие, хотя и не все, виды сельхозпродукции могут быть «замещены» поставками из стран-членов ЕАЭС, имеющих во многом схожее с Таджикистаном «сельхоз-портфолио». 

- В Таджикистане продолжает обсуждаться перспектива вступления страны в Евразийское Экономическое Сообщество (ЕАЭС), но конкретных шагов пока сделано мало. Как можно прокомментировать перспективы евразийской интеграции для Таджикистана?

- Действительно, правительство Таджикистана не форсирует вступление в ЕАЭС и его позиция выглядит как осторожно-выжидательная, что, на мой взгляд, абсолютно логично и правильно. По сути, в числе предполагаемых преимуществ от вступления в данный союз, только один пункт выглядит реальным – это смягчение миграционного режима и требований к осуществлению трудовой деятельности гражданами Таджикистана на территории стран союза, в первую очередь Российской Федерации.

Аргументы роста промышленного потенциала таджикских предприятий и выхода их продукции на рынки ЕАЭС пока особо нечем подкрепить. Если на этапе существования объединения еще в формате Таможенного союза, в 2010 и 2011 годах общий объем взаимной торговли вырос на 29 и 33% соответственно, то уже по итогам 2012 года показатели оказались не столь оптимистичными — рост всего около 8,7%. В дальнейшем снижение продолжилось. (Источник данных: «Da Vinci AG» Analytic Group).

Более того, мы можем наблюдать проблемы и разногласия между странами участницами – активно применяются меры нетарифного регулирования, несогласованное использование субсидий и т.д.

В такой ситуации, передача части функций по экономическому управлению на наднациональный уровень, на котором так или иначе присутствует доминирование интересов одних стран-участниц союза над другими, несет больше конкретных рисков, нежели призрачных возможностей.

Но аргумент, касающийся единого рынка труда, весьма серьезен для Таджикистана. Учитывая высокую степень зависимости таджикской экономики от экспорта трудовых ресурсов, это очень чувствительный вопрос. Поэтому, если членство Таджикистана в ЕАЭС будет столь желательно для той же России, она имеет все возможности склонить таджикскую сторону к принятию необходимого решения. При этом краткосрочные последствия от вступления могут иметь позитивный характер, обеспечив некоторый рост поступлений тех же переводов, а также выделение Таджикистану финансовой помощи на адаптацию к новым условиям. Но вот в долгосрочной перспективе членство в ЕАЭС скорее законсервирует существующую неэффективную структуру таджикской экономики, сократит и без того узкое пространство для реформ. 

- Какие альтернативы есть в существующей ситуации?

- Интересной альтернативой в данном случае выглядит проект «Экономического пояса Шелкового пути». Рынок Китая и других стран Азии намного более емкий, чем рынок ЕАЭС. При этом не стоит думать, что тот же Китай ориентирован исключительно на экспорт своих товаров, с ростом благосостояния, растет их потребление и импорт. Более того, вне зависимости от перспектив развития ЕАЭС, страны Центрально-Азиатского региона, скорее всего, не останутся без китайских инвестиций. Китайская сторона оперирует более долгосрочными категориями и вряд ли откажется от своих глобальных проектов.

Для Таджикистана же, к сожалению, в вопросе участия в ЕАЭС не так широко пространство для маневра, поэтому именно определенное промедление может быть выигрышной стратегией. Кроме прояснения ситуации с перспективами российской экономики, это дает возможность оценить опыт соседнего Кыргызстана (пока, по определенным оценкам - отрицательный) и в какой-то мере укрепить свою переговорную позицию.

В целом же евразийская интеграция стала бы гораздо более привлекательным проектом, если бы в странах-членах, и в первую очередь России, происходили значительные институциональные преобразования. Тогда для стран-кандидатов не стоял бы вопрос, что они рискуют попасть в союз стран с экономическими проблемами и неравно выгодными правилами игры.

- Интересен ли Таджикистан в инвестиционном плане для российских предпринимателей?

- На этот вопрос также нет «черно-белого» ответа. Есть положительные прецеденты крупных инвестиций российского капитала в Таджикистан. Взять те же компании мобильной связи, представляющие известные российские бренды. Есть примеры инвестиций в строительной сфере и др. Для российских предпринимателей в Таджикистане нет каких-то специфических барьеров, которые бы не существовали для других иностранных инвесторов. Более того, российские предприниматели сами существуют в непростой институциональной среде и в значительной мере готовы к сложностям, которые характеризуют бизнес-климат в Таджикистане. Нет также особого языкового барьера. Эти факторы, а также разница в техническом потенциале и наличие ресурсов открывают неплохие возможности для российских инвесторов.

Другое дело, что Таджикистан в целом пока недостаточно привлекателен для иностранных инвестиций. Законодательная среда остается изменчивой и мало-предсказуемой. Объем таджикского рынка небольшой, платежеспособность населения низкая, есть проблемы с инфраструктурой и другие факторы, из-за которых многие инвесторы предпочитают обходить Таджикистан стороной.

Резюмируя, можно сказать, что несмотря на тесные связи и многолетний опыт экономического сотрудничества России и Таджикистана, оно все еще часто напоминает «дружбу по привычке». Новый импульс двусторонним отношениям могли бы придать реформы в обеих странах, поиск не столько новых рынков, сколько новых смыслов в экономической политике. 

Подробнее ...

CASA-1000 – спасательный круг для региона?

 

Сегодня в Таджикистане официально начнётся реализация проекта по перетоку электроэнергии из Кыргызстана и Таджикистана в Афганистан и Пакистан (CASA-1000). Страны - участники (Кыргызстан, Таджикистан, Афганистан и Пакистан) возлагают на этот проект большие надежды, и большие экономические выгоды. Почему же Россия воздержалась от участия в столь важном для региона проекте?

CASA-1000 для Таджикистана

Церемония запуска проекта проходит сегодня. 12 мая с участием президента Таджикистана Эмомали Рахмона, премьер-министров Пакистана Наваза Шарифа и Кыргызстана Сооронбая Жээнбекова, а также главы правительства национального единства Афганистана Абдулло Абдулло.

Эмомали Рахмон,  в своей приветственной речи к присутствующим назвал историческим данное событие, отметив, что проект позволит укрепить сотрудничество всех стран-участниц проекта. Он отметил важность проекта, который позволит ежегодно поставлять в Афганистан и Пакистан свыше 5 млрд. кВт.ч. "экологически чистой" электроэнергии из Таджикистана и Кыргызстана.

«Реализация проекта позволит намного сократить вредные выбросы в атмосферу, - сказал Эмомали Рахмон. - Кроме того, это позволит укрепить энергетическую безопасность всего региона».

Кроме того, глава Таджикистана подчеркнул, что CASA-1000 представляет возможность добиться энергетической независимости, которой республика лишена многие годы и принесет прибыль в размере 250 - 300 миллионов долларов в год.

«Этот проект крайне необходим и важен для Таджикистана, он соединит нашу энергетическую систему с другими странами и позволит экспортировать летние избытки электроэнергии, которые ежегодно составляют 5 миллиардов кВт ч. За счет этих поставок наша страна будет получать 250 – 300 миллионов долларов в качестве дохода в бюджет», – отметил президент Таджикистана.

Но свою заинтересованность в реализации проекта выражает не только Таджикистан, но и Кыргызстан. Так, Заместитель министра экономики Кыргызстана Туратбек Джуншулиев назвал проект по перетоку электроэнергии из Кыргызстана и Таджикистана в Афганистан и Пакистан ключевым для Кыргызстана.

 «Он открывает нам путь на новый рынок в регионе Южная Азия. Кыргызская сторона твердо заинтересована в нем и намерена своевременно и в полном объеме выполнить все обязательства по проекту», - добавил замминистра экономики Кыргызстана.

А вот заявление афганских представителей относительно данного проекта стало немного неожиданным.  За день до начала реализации проекта Министр энергетики Афганистана заявил, что Кабул не будет получать электроэнергию посредством этой высоковольтной линии электропередачи, а будет играть роль транзитного участка по пути электроэнергии в Пакистан.

Али Ахмад Усмони, министр энергетики и водообеспечения Афганистана, отметил, что его страна будет строить собственную ГЭС для обеспечения потребностей в электроэнергии.

«Если мы будем использовать электроэнергию по проекту CASA-1000, то в течение долгих лет мы будем находиться в энергетической зависимости от стран Центральной Азии. В то время как у нас есть гидроэнергетические ресурсы и инвестиции. Сейчас Кабул разработал стратегию по достижению энергетической независимости», - сказал афганский министр.

По его словам, с другой стороны, для того, чтобы Афганистан получал электроэнергию посредством этой высоковольтной ЛЭП, необходимо установить конвертер для преобразование постоянного тока в переменный, а это дорогостоящее оборудование, что, соответственно, отразилось бы на общей стоимости проекта. Поэтому Афганистан предпочел отказаться от электроэнергии в рамках данного проекта и будет участвовать в нем как страна-транзит.

Что же получается, проект оказывается под угрозой срыва и радужным надеждам по достижению энергетической независимости Таджикистана и Кыргызстана сбыться не суждено? Ведь реализация проекта позволит Таджикистану и Кыргызстану экспортировать в Афганистан и Пакистан излишки электроэнергии в объеме 1300 МВт в год, из которых Афганистан будет закупать порядка 300 мегаватт.

«Если появится техническая возможность, то мы будем закупать эти 300 мегаватт у Таджикистана по существующим линиям. Если не получится, то будем покупать электроэнергию по строящейся в Туркменистане воздушной ЛЭП мощностью 500 киловольт», - отметил по этому поводу афганский министр.

Вопрос цены

Что касается цены вопроса, то стоимость проекта в 2011 году оценивалась группой SNC -Lavalin (Канада) в размере около 900 миллионов долларов. Учитывая изменения рыночных условий, сейчас эта цифра выросла до 1,1 млрд. долларов. Для реализации проекта Таджикистану необходимо привлечь инвестиции в объеме порядка 320 млн. долларов, Кыргызстану - 209 млн. долларов, Афганистану - 354 млн. долларов и Пакистану - 209 млн. долларов.

Реализацию проекта будут поддерживать такие международное финансовые доноры, как Всемирный банк, Исламский банк развития, Агентство международного развития США, Американский госдеп, Министерство международного сотрудничества Великобритании, Австралийское агентство международного развития и ряд других организаций.

Маршрут проекта

В рамках проекта предполагается строительство высоковольтной линии электропередачи 500 киловольт с подстанции Датка на территории Кыргызстана до подстанции Сугд 500 на территории Таджикистана. Общая протяжённость линии «Датка-Сугд» составляет 477 км, из которых 455 км пролегает по территории Кыргызстана и 22 км по территории Таджикистана. Строительство линии электропередачи переменного тока 500 киловольт Регар-Сангтуда, это примерно 115 километров с подстанции Регар 500 на территории Таджикистана до места будущей конвертной станции Сангтуда. И сама конвертная станция на территории Республики Таджикистан 1300 мегаватт. Также линия электропередачи постоянного тока 500 киловольт с конвертной станции Сангтуда до границы с Афганистаном 118 километров. Афганская часть линии постоянного тока - это 577 километров и конвертная станция в Кабуле 300 мегаватт и 70 километров с афганской границы до будущего места расположения конвертной станции Пешавар, примерно 70 километров и там же будет конвертная станция 1300 мегаватт.

Для нужд проекта также будут использованы существующие сети Республики Таджикистан - линии электропередач 500 кВ Юг-Север и 500 кВ Душанбе-Регар.

В данный момент некоторые из сторон, задействованные в региональном проекте, беспокоятся за безопасность ЛЭП, ведь на территории Афганистана не стихают боевые действия, а также со стороны сторонников Талибан уже были предприняты попытки взрыва ЛЭП.

« Я считаю, что эти опасения «беспочвенны, ведь народ Афганистана заинтересован в строительстве линии. По нашим подсчетам, афганская сторона будет получать в год от передачи электроэнергии в Пакистан 45 миллионов долларов США. И мы сделаем все, чтобы обезопасить линии от любых угроз», - пообещал министр энергетики и водообеспечения Афганистана.

Обещать – не значит жениться

Ранее сообщалось, что Российская Федерация также может стать одним из государств-инвесторов строительства ЛЭП в рамках CASA-1000 и использует для этого уже имеющийся в Таджикистане энергетический объект - Сангтудингскую ГЭС-1, который мог бы поставлять электроэнергию в Афганистан. Однако со стороны России не было сделано шагов к участию в данном проекте.

«В Сангтудинскую ГЭС -1 Россия вложила около миллиарда долларов. Сейчас российским госкомпаниям ФСК и Интер РАО ЕЭС принадлежат около 80 % акций этой станции. России, чтобы окупить свои инвестиции, необходимо продавать электроэнергию за реальные деньги, а пока станция, хотя и работает на полную мощность, но полной отдачи, а тем более окупаемости не достигла», - говорят в руководстве ГЭС.

На сегодняшний день Сангтудинская ГЭС-1 входит в число самых крупных налоговых должников в Таджикистане. Здесь нередко возникают перебои с выплатой заработной платы.

«Налоговая задолженность возникла не по вине компании и обусловлена неполной оплатой со стороны ОАХК «Барки Тоджик» за поставляемую Сангтудинской ГЭС-1 электроэнергию. За 11 месяцев 2015 года уровень оплаты текущих поставок госэнергохолдингом составил 71 %, а в среднем за все годы работы станции – 64 %», -  отмечают в руководстве ГЭС.

По данным Сангтудинской ГЭС-1, общий размер задолженности госэнергохолдинга Таджикистана «Барки Точик» перед Сангтудинской ГЭС-1 по состоянию на 1 декабря 2015 года составлял около 513,7 млн. сомони.

Однако эксперты говорят, что участие России в этом вопросе могло бы вывести Сангтудингскую ГЭС на самоокупаемость. Вопрос, почему этого не произошло, руководство Сангтуды комментировать категорически отказалось.

По мнению ряда независимых экспертов, отказ России от проекта, обусловлен отсутствием политических и экономических выгод.

По мнению эксперта по проблемам Центральной Азии Российского института стратегических исследований Дмитрия Попова, коммерческие выгоды от CASA-1000 сомнительны, а стратегически они и вовсе не соответствуют интересам России.

«CASA-1000 – не только технический, но и серьезный международный политический проект. Участие Таджикистана и Кыргызстана в проекте не соответствует проводимой Россией генеральной линии по вовлечению обеих республик в Таможенный Союз и Евразийский экономический Союз», - считает эксперт.

На решение России также могла повлиять нестабильная ситуация в Афганистане и Пакистане, где в регионе Пешавар, куда будет поставляться электроэнергия, проходят военные действия, а это накладывает на проект дополнительные расходы на охрану ЛЭП. Несмотря на то, что Афганистан обещает обеспечить охрану ЛЭП на своей территории, опасения в этом плене остаются.

Боле того, Афганистан и Пакистан ожидают, что электроэнергия в рамках проекта будет поступать круглогодично, тогда как Кыргызстан и Таджикистан могут поставлять энергоресурсы только пять месяцев в году.

Некоторые специалисты Центра стратегических исследований Таджикистана считают, что России вообще не выгоден этот проект, как по политическим, так и экономическим вопросам. Всё дело в том, что после запуска проекта, в казну Таджикистана будет поступать до 300 млн. долларов в год, что может не только вывести страну из энергетического кризиса, но и экономику страны на новый уровень.

«России просто не выгодно чтобы Таджикистан получил энергетическую и экономическую независимость от нее, поэтому она старается не участвовать в подобных проектах, хотя в последствии могла бы получать от участия хорошие дивиденды», - заключили в Центре стратегических исследований РТ.

Подробнее ...
Подписаться на этот канал RSS